Сексуальная ориентация как системный резонанс.

Влияние социо-культурной среды на сексуальную ориентацию.
Отчет о лаборатории расстановок от 01.12

Алина Урникис и Алена Солодилова.

– Мам, пап, я гей.
– Настя, ты же девочка
– Блин, я еще и девочка…

Встречаются два дирижера. Один говорит другому:
– Вот я, я ужасно толерантный человек. У меня в оркестре четыре гея и одна лесбиянка. А у вас?
– Знаете, а я своих как-то не спрашивал.

 

При организации этой лаборатории мы обратились за поддержкой к ЛГБТ-инициативной группе “Выход”, поскольку нам было важно собрать для исследования представителей всех сексуальных ориентаций. Однако ни один из присутствующих на лаборатории не представился, как «чистый» гомосексуал, примерно половина участников позиционировали себя бисексуалами и половина гетеросексуалами. Хотя прямого опроса об этом не проводилось. Почти сразу, уже при начальном знакомстве, в группе возникла тревожная атмосфера, и мы решили поставить эту фигуру и посмотреть на движение энергии в поле расстановки. К фигуре потянулись несколько участников (одни с агрессией, а другие с интересом), однако фигура тревоги не допускала личного контакта. После такой мини-расстановки тревожная атмосфера в группе ушла. Так же целебной оказалась расстановочная фраза от одного участника к другому об отказе от терапевтического подхода: «Мы не будем это лечить, только наблюдать». После этой фразы напряжение схлынуло, и стала возможна конструктивная работа с темой сексуальной ориентации.
Нетрадиционная сексуальная ориентация для многих становится secret life – частью жизни, которая не афишируется, остается в тайне. На лаборатории мы делали весьма любопытное упражнение на исследование этой темы, в «открытую» и «закрытую». О нем расскажем ниже. Люди нетрадиционной сексуальной ориентации вынуждены «выходить из чулана» – публично признаваться в своих предпочтениях. То есть официально признавать социальное (свое?) «исключенное» и даже заставлять других людей с этим считаться. Возможно, поэтому с каминг-аутом – открытым и добровольным признанием своей сексуальной ориентации – часто бывает связано много страха и боли. Люди (и чувства) оказываются исключенным по принципу «ты не наш, ты отличаешься от нас». И, получается, публично признавая свою нетрадиционную сексуальную ориентацию, человек оказывается под угрозой оказаться исключенным. В то ж время позиция – «Делай, но не свети своими пристрастиями» – тоже имеет место быть, но жесткому остракизму не подвергается. Впрочем, тема того, насколько гомосексуальность становится частью общественной Тени в России и общим исключенным, требует дополнительного исследования.

Упражнения для исследования темы

Для индивидуального исследования тем сексуальности, её связи с социумом и системным переплетением мы придумали некоторые констелляции, о них (и результатах их применения) расскажем ниже.

«Гомо, гетеро, би»

Упражнение выполняется в тройках. Можно делать как в «открытую», так и в «закрытую». Листочками бумаги мы выставляем три варианта сексуальной ориентации «гомо», «гетеро», «би». Далее расстановщик или клиент выбирает заместителя на «фокус» и просит его «почувствовать движение и последовать ему». Важно, чтобы не было прямого послания: «Найди свое место»; в одной из расстановок такое послание встретило сильное сопротивление фигуры фокуса. Когда движение завершается и/или место найдено, в расстановку можно запустить фигуру «гендера». И посмотреть, что меняется, когда в «спальню» приходит социально-культурный пол.

На нашей лаборатории результаты получились весьма любопытными. Если листочки лежат в «закрытую», то появление гендера иногда побуждает фигуру фокуса сменить свое расположение или же с вызовом остаться на своем месте, или отказаться выбирать вовсе – иначе говоря, действовать исходя из предпочитаемой стратегии самого человека. Во многих случая фигура гендера демонстрирует поведение, сродни родительскому – она руководит и указывает, что делать. В одной из мини-расстановок было интересное послание от гендера: «Я большой, ни к чему тебя не принуждаю, но лучше тебе встать туда».

Очень красивой была и другая расстановка, когда при появлении фигуры гендера фигура фокуса целенаправленно и четко вставала на лист «гетеро», развернувшись спиной к другим вариантам, в то время как её энергия была направлена как раз на них. А при появлении гендера вся сила и все любопытство к другим возможным вариантом уходила на демонстрацию: «Смотри, я правильно себя веду, я хорошая».

Это упражнение, выполняемое на закрытых листочках, помогает диагностировать предпочтения человека и возможные «терки» с социумом, которые возникают при демонстрации этих предпочтений.

Когда мы делаем это упражнение на открытых листочках, условно говоря, побуждаем человека сделать каминг-аут здесь и сейчас, гендер в его демонстрируемой ориентации уже присутствует. И дополнительно выставляемая фигура лишь подчеркивает уже существующую динамику.

«Влияние родителей»

Памятуя о том, что в предыдущей работе фигура гендера часто предъявляла родительские послания, мы решили разнести эти фигуры и посмотреть динамику движения. И для следующего
упражнения в поле выставили три фигуры: гендер, сексуальность и родителей (одной фигурой). Мы сделали две работы, в обеих прослеживалась тенденция сепарации от родителей. Причем фигура гендера выступала таким сепаратором, а сексуальность – тем, что сепарируют. Конечно, по двум работам не стоит делать глобальных выводов. Но возможно, функция гендера в обществе служит еще и инструментом отделения от родительских программ.

«Что стоит за сексуальной ориентацией?»

Мы делали это упражнение в пятерках. В поле выставляются следующие фигуры: заместитель клиента, сексуальная ориентация и то, что стоит за ней. Далее мы даем время, чтобы проявить динамику.

По этому упражнению мы отследили следующие тенденции:

  • – непосредственно сексуальная энергия в расстановке проявлялась менее чем в трети случаев;
  • – фигура ориентации не испытывала никакого отдельного интереса к мужчинам или женщинам, не фиксировалась на «ориентации» как таковой, будто это не имело значения;
  • – большая часть работ очень быстро выходило на системное переплетение, семейную историю или личную травму, которая, в частности, не давала ровного течения энергии;
  • – во многих случаях одна из фигур вставала в охранную позицию и оберегала фигуру заместителя заказчика расстановки или транслировала ему послание «туда не лезь».

О диагностической работе, которую мы сделали для исследования общественного резонанса.

В России сейчас постулируется очень жесткий запрет на открытую демонстрацию своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Для этого принимаются законы и продвигаются общественные инициативы, редактируются учебники и меняются названия известных брендов. Отчасти, закон о «гей-пропаганде» можно пересказать в одном предложении: «Давайте всем миром сделаем вид, что этого нет».
Мы решили исследовать эту тему. В поле было выставлено три фигуры – сексуальность, гендер (как социально-культурный слой) и запрет на открытую демонстрацию своей сексуальной ориентации. Результаты нас поразили. Во-первых, в такой констелляции фигура сексуальности не имеет ни ярко выраженной сексуальной энергии (в ней вообще мало какой-либо энергии), ни особых дел с остальными фигурами. Так и запрет к сексуальности никакого отношения не имеет, зато активно контактирует с фигурой гендера. Этот контакт – попытка обтесать гендер, внести свои коррективы в социально-культурный слой. Метафора «обтесать камень» принадлежала самой фигуре запрета. Что важно, не исследуя его, не пытаясь понять его суть и фактуру, а действуя скорее насильственно и агрессивно. Причем запрет, в том виде, в котором он был проявлен в расстановке, не попадал в суть того, что сам хотел сделать. Фигура же гендера стояла очень крепко. Как отозвалась она сама: «У меня крепкие корни, я хорошо стою». И любые воздействия от запрета – а были и попытки победить, взорвать, изнасиловать, спрятать – в итоге не приводили к хоть сколько-то заметному результату. Был красивый момент, когда фигура запрета попыталась спрятать фигуру гендера под одеяло, скрыть его природу. В итоге это вылилось в петрушечный театр. Всем участникам лаборатории было смешно, а фигуре запрета – тяжело, оскорбительно, больно и серьезно.

В расстановке так же было замечено, что фигуре запрета необходимы инструменты. Например, бутылка с водой, напоминающая участником группы фаллос, а фигурой запрета воспринимаемая, как палка-дубинка, орудие устрашения. Надо сказать, что все действия фигуры запрета, направленные в сторону гендера, носили агрессивно-карательный характер, но участниками группы (наблюдателями) воспринимались именно как акты сексуального воздействия. Например, ту самую бутылку фигура запрета вставила фигуре гендера между ног с намерением, по ее словам, «взорвать бомбой».

Проделанная работа ставит перед нами вопрос, как существенно официальные запреты могут воздействовать на социально-культурную среду. Судя по расстановочной работе – никак. Во всяком случае, пока ставят перед собой цель победить и обтесать, а не договориться и дать пространство для развития. Расстановка так же показала, что такие запреты не имеют вовсе никакого отношения к самой сексуальности. На эту тему вспоминаются слова нашей коллеги-расстановщика Елены Веселаго: «Сексуальность – это естественное, врожденное свойство одного тела находить другое тело. Она не зависит от возраста, не зависит от “красоты”, от здоровья, даже от того, сколько этого тела вообще осталось или как оно функционирует. Для сексуальности не надо ни тантры, ни мантры, это просто способ тела жить среди тел. Сексуальность даже не зависит от того, практикуем ли мы секс или какой секс мы практикуем. Мы тратим огромное количество энергии, чтобы подавлять это движение тела. Если это и удается, то только вместе с жизнью вообще».

Текст предназначен для расстановщиков и помогающих практиков.

(с) Алина Урникис, Алена Солодилова.